Пропал чародей [ = Пока чародея не было дома ] - Кристофер Сташеф

— Спрячь меня, братец!

— Вот жулик! Тебя прекрасно видно! — удивилась Корделия, но Грегори зажмурился и сосредоточенно принялся думать о всяких и разных фруктах, яблоках, грушах и апельсинах, об огромном блюде, полном пахучих плодов, об их умопомрачительном аромате.

В воздухе грохнуло.

— Лови! — выкрикнул Джефри, хлопнув Магнуса по плечу. — Я уж потерял нашего младшего, он так спрятался, что и следов не найти. А когда прислушался, то услышал только запах яблок. И с чего бы это Грегори вдруг так захотелось яблок, подумал я, а? Значит, он старается скрыть, что знает, где Магнус, и значит, Магнус где-то рядом!

— Ты слишком много болтаешь! — Магнус треснул его по спине и исчез, выкрикнув на прощанье:

— Ло...

— Это не считается! — подскочил Джефри. — Нужно оставаться до тех пор, пока не скажешь «Лови!» целиком!

Но он уже обращался к пустому месту. Крякнув от нетерпения, Джефри шлепнул Грегори:

— Ты тоже играешь! Лови! — после чего исчез, бабахнув, как хлопушка. Грегори радостно завизжал и тоже исчез.

Корделия топнула ногой.

— Ах! Гадкие мальчишки! Они же знают, что папа не разрешает им играть в эту игру, он боится, что они могут одновременно возникнуть в одном месте и расшибут себе мозги!

— Да, — согласился Пак, — а твоя мама объяснила им, что чутье чародея всегда заглядывает чуточку вперед, чтобы не дать ему возникнуть внутри дерева или камня — и в этих леталочках один всегда оказывается впереди другого, пусть даже они и исчезли одновременно.

— Ну да! А папа ответил, такое чутье появилось потому, что все чародеи, у которых его не было, поубивались еще в детстве!

— Но он увидел, что с твоими братьями все в порядке, — напомнил Пак, — и теперь не боится за них — потому что у них в головах это чутье есть.

А про себя он подумал, что Магнус нашел отличный способ отвлечь братьев и сестру от воспоминаний о кошмарной ночи — и ни на секунду не сомневался, что старший именно это и имел в виду.

— Все равно! Мама запретила им играть в эту игру, если я остаюсь одна! — пыхтя от зависти, Корделия покосилась в сторону хлопушечной канонады. — Ах! Вот противные, так играть без меня!

— А что тебя держит? — удивился Келли. — Вперед! За ними! Хей-хо!

— Я не могу, — призналась Корделия со вздохом.

Келли заморгал.

— А почему не можешь? Ты что, хуже их читаешь мысли?

— Да нет, даже лучше. Только я не умею телепортироваться.

— Ведьмы не умеют телепортироваться, — Пак с удивлением глянул на Келли. — Такое под силу только чародеям. Ты что, не знал такой простой вещи?

— Нет! — отрезал Келли. — И до сих пор не знаю — потому что о ней мне сказал англичанин! Это и в самом деле так, девочка?

Красная от досады Корделия только кивнула.

— А ты откуда об этом узнала?

— Мне папа говорил, и мама тоже. И все ведьмы и чародеи, которых я видела, говорят то же самое.

— Ну что ж, — вздохнул Келли. — Таки да, если об этом говорят все без исключения.

— Избавь ее от твоего сарказма! — цыкнул на него Пак. Но Корделия даже не обратила внимания: она была слишком увлечена игрой в салочки-леталочки. Со всех сторон доносилось эхо шлепков, хлопков, и криков: «Лови!», «Нет, ты ловишь!», «А я в домике!», «Никаких домиков!»

Грохнуло, и перед эльфами появился Магнус. Он быстро огляделся кругом.

— А где он? Разве он не вернулся, сестрица?

— Нет, не вернулся! А кто?

С шумом возникший Джефри хлопнул Магнуса по спине:

— Лови!

— Стой! — скомандовал старший, прежде чем Джефри успел улизнуть. — Я потерял Грегори.

Джефри пожал плечами.

— Так ведь он и должен прятаться. Радуйся, что у него так хорошо получается.

— Да погоди ты! — ответственность сделала Магнуса серьезным. — Мало ли что может случиться с таким маленьким. Ну-ка, прислушайся, брат. Если я услышу хоть одну мысль от него, сделаю вид, что ничего не услышал, и мы доиграем — но я должен знать, что с ним все в порядке!

— Послушай, Магнус! — не выдержала Корделия. — Он ведь уже не младенец! Грегори знает, что такое опасность!

— Действительно, — пожал плечами Джефри. — Глупо так волноваться.

Но на сей раз тревога Магнуса была не напрасной.

Грегори материализовался в гуще кустов неподалеку и обнаружил, что окружен шестью мужиками в грязной, разномастной форме, с нечищенными шлемами на головах и с трехдневными щетинами на несвежих физиономиях. Они обалдело уставились друг на друга.

Грегори почувствовал, что дело неладно, но прежде чем он успел отдумать себя назад к Магнусу, двое бросились вперед и схватили мальчонку за руки. Грегори застыл, испуганно переводя взгляд с одного на другого.

— Хью! Во имя всех чертей, это еще что такое?

— Это? Это мальчишка, Бертрам. Обычный мальчишка. Ты что, не видишь?

— Угу. Да, я вижу, что это мальчишка, Хью. Но что он тут делает?

— Хорошо сказано, — Хью строго посмотрел на Грегори. — И как он тут оказался так неожиданно и с таким шумом? Что скажешь, малый?

Малому и в самом деле было всего лишь шесть лет, и кроме того, это был Грегори — он не мог ответить ничего, кроме правды.

— Я просто играл.

— Играл? — незнакомцы подозрительно переглянулись. — Что же это за игра такая?

— Леталочки.

— Леталочки? — подозрение усилилось.

— Ну да, перелетать с места на место. А тот, кто ловит, должен прочесть мысли и догадаться, куда я прыгнул.

— Прочесть мысли? — к настороженности добавился страх, и без того крепкая хватка стала еще крепче. Грегори скривился, но они не обратили на это внимания.

— Да это маленький чародей!

— Но чей чародей? — Хью заглянул прямо в глаза Грегори. — Как твое имя?

— Г-грегори Г-гэллоуглас.

Бертрам и Хью обменялись удовлетворенными взглядами и дружно кивнули.

— Да, это он. Тот самый, за которым нас послали.

Грегори кольнул страх, к горлу подкатил ком. Что он такого сделал?

Тут мальчик кое-что заметил, и страх уступил место любопытству.

— Вы разодеты, как шуты. Кто вас послал?

Шесть пар глаз, как плеть-шестихвостка, хлестнули его.

— Что?

— Ваша одежда, — повторил Грегори. — Это не форма. Вы одеты кто во что горазд, вы не служите одному господину, и значит, вас не мог послать ни один лорд.

Они снова обменялись взглядами.